Эгаш Касинтура: «Болельщики готовы стоять за нас до конца. Это очень ценно»

0
552

Прямо сейчас Эгаш Касинтура – пожалуй, самый известный анголец в России. И уж точно – самый любимый. Болельщики махачкалинского «Динамо», «Уфы» и мини-футбольной «Новой генерации» подтвердят.

Перед игрой с «Шинником» пообщались с нападающим «Динамо».

– Эгаш, ты на днях вернулся с тестирования – сдавал экзамен по русскому языку для получения российского гражданства. Где проходил экзамен, какие результаты, когда станешь россиянином?

– Сдавал экзамен в Уфе, потому что еще там примерно полгода назад запустил эту процедуру по получению российского гражданства. Результаты экзамена обещали 28 августа. Но, думаю, там все в порядке. Вопросы на экзамене были элементарные. Само гражданство с учетом положительного результата тестирования – дело одного месяца.

– А как у тебя сложились такие замечательные отношения с русским языком? Ты им владеешь свободнее, чем некоторые изначальные носители языка.

– От человека зависит. Я сам по себе такой – мне нужно понимать, что происходит вокруг меня. К тому же в Россию я же сначала приехал не футболом заниматься, а учиться. А для того чтобы учиться, нужно было знать язык. Старался, как мог. В итоге какой-то более-менее нормальный результат.

– Твоя родина Ангола для многих – страна, о которой мало что известно. Что расскажешь о ней? Что собой представляла твоя жизнь там?

– Страна у нас немаленькая. У океана расположена. Есть красивые пляжи, есть и пустыни. Неплохие места, если говорить о природе.

В Анголе я жил до 18 лет. Как и все дети, учился в школе. Помимо учебы ходил на тренировки. В основном по мини-футболу. В городе было много маленьких мини-футбольных школ. В шестом классе я на два года уходил в гандбол.

– Как можно понять, ты жил в обычном городе – дикие животные, вопреки стереотипам об Африке, по нему не бегали?

– Да, сейчас такого нет. Чтобы с чем-то таким столкнуться, нужно ехать в деревни, где живут племена. Жизнь в ангольских городах такая же, как в других среднестатистических городах. Когда меня спрашивают о диких животных, я отвечаю: «Ну, по вашему же городу дикие животные не бегают. У нас так же». За этим на природу, в лес.

– А какой главный праздник в Анголе, самый любимый?

– Мне кажется, Новый год. Единственный праздник, который отмечают все.

– Анголу и Советский Союз в свое время связывали определенные отношения. Какие-нибудь признаки этого сохранились в твоей стране?

– Может, на уровне дипломатических отношений. А в городе ничего такого нет.

– А аэропорт?..

– А, кстати, да. В родном городе аэропорт носит имя Юрия Гагарина.

– В школах Анголы хорошее образование? Каков в них срок обучения?

– 13 лет. После девятого класса идет уже специальное образование – каждый выбирает свое направление, профессию и учится, как в институте.

– Какое направление выбрал ты?

– Информатика, программирование. Раньше интересовался этим, но сейчас уже очень отошел от этой темы.

– Как возник вариант уехать учиться в Россию?

– По госпрограмме. У нас дают возможность тем, кто оканчивает школу с хорошими оценками, получить образование за границей – чаще всего в России, Украине, Польше, куда едут за техническим образованием, или на Кубе и в Бразилии, куда отправляют за медицинскими специальностями. Я выбрал нефтегазовое дело, и мне достался Краснодар.

– Осознанно выбрал или других альтернатив не увидел?

– Осознанно. Собирался после окончания университета работать по профессии, строить карьеру в этой сфере. А получилось, что еще до окончания вуза стал активно заниматься футболом.

– Ты приехал в Краснодар и на тот момент не владел ни русским, ни английским. Как вообще выживал?

– Там уже были студенты из Анголы, и они жили как одна большая семья – все друг другу помогали. Старшие, которые знали город и язык, первые два месяца ходили с нами, новичками, куда нужно.

– Наверное, привычное отношение, ты же и сам в большой семье вырос?

– Да, нас шестеро братьев и три сестры. К сожалению, редко вижусь с ними с тех пор, как в России, – раз в год-полтора. Большие расстояния, нелегко добираться до них. Но по телефону мы каждый день поддерживаем связь.

– До того, как начать выступать в большом футболе, ты играл в российской мини-футбольной Суперлиге за «Новую генерацию» из Сыктывкара – города, где среднегодовая температура в районе +1 градуса. И снова – как выживал?

– Да, там довольно холодно по сравнению с Краснодаром, где я привык жить. Город маленький. К тому же я тогда только начал профессиональную карьеру спортсмена, а это всё меняет в твоей привычной жизни. Первое время было тяжело. Но я ни о чем не жалею – мне там было хорошо.

– В большом футболе больше единоборств, чем в мини?

– Я бы не сказал. По интенсивности борьбы эти виды спорта не отличаются, мне кажется.

– В чем пришлось перестраиваться при переходе в большой футбол из мини?

– Во многом. В физическом плане было тяжелее всего. В мини-футболе, несмотря на высокие скорости, все-таки размеры площадки значительно меньше, чем в большом, и объем работы у игроков гораздо ниже. У большого футбола отличий достаточно: другие мячи, другая обувь (бутсы), другое покрытие, на котором играешь. Это два совершенно разных вида спорта. Особенно тяжело было первые полгода после перехода в большой футбол.

– После получения российского гражданства перед тобой со временем может встать выбор, за какую сборную играть. Какие мысли на этот счет?

– Я думаю, до такого не дойдет. В первую очередь хочу российского гражданства потому, что планирую здесь жить, создать семью. Как будет дальше, посмотрим. А о том, за какие сборные играть, я пока не думаю.

– А вообще тебя в сборную Анголы не зазывали?

– Были контакты по этому поводу. Примерно через полгода после того, как я перешел в большой футбол, тренеры сборной общались со мной. Я сказал тогда, что подумаю. Потому что у меня тогда уже были мысли получить российское гражданство. Не хотел торопиться с решением. Так всё и осталось: сказал, что подумаю, и пока думаю (улыбается).

– Как звучит специальность, полученная тобой в Кубанском государственном техническом университете?

– Направление – «Нефтегазовое дело». Профиль – «Эксплуатация и обслуживание объектов добычи нефти».

– И ты реально планируешь работать в этой области?

– Сейчас уже точно нет. Еще минимум лет десять буду играть в футбол. А потом посмотрим, какие варианты появятся. Но уже точно не по нефтегазовой профессии пойду.

– Лет через десять тебе будет 35. Не слишком большой возраст для футбола?

– Думаю, это не будет проблемой. Если следить за собой, можно спокойно оставаться в нужной форме до этого возраста. В Премьер-лиге есть примеры – люди до сорока играют.

– У тебя было такое, что ты в детстве по телевизору смотрел на игрока и встретился с ним на футбольном поле?

– Такого не было. Но в детстве я очень много футбола смотрел. Мог три-четыре дня подряд никуда не выходить, смотреть только футбол, чувствовал себя при этом хорошо, мне было интересно.

Сейчас, конечно, уже гораздо меньше смотрю, потому что футбола и так много в моей жизни, и хочется иногда как-то отдохнуть от него.

– Ты снял квартиру недалеко от «Анжи-Арены». С соседями уже познакомился?

– Нет (смеется).

– Насколько твое представление о Дагестане совпало с тем, что застал в реальности?

– До того, как я сюда переехал, был здесь уже два раза. Так что представление о Дагестане плюс-минус совпало с объективной реальностью. Я, правда, еще не ездил никуда здесь, если иметь в виду красивые места, о которых все говорят. В Дагестане много интересного, даже по отзывам в Интернете можно это понять.

А вот деталь, о которой не знал: машины водят в Дагестане как-то очень опасно.  Единственное, что прям бросилось в глаза.

– Тебе в Тюмени местная журналистка, которая брала послематчевый комментарий, даже подсказала одно из таких мест в Дагестане, где стоит побывать…

– Но я не запомнил его название, если честно.

– Сулакский каньон.

– А, да. Не запомнил потому, что состояние, настроение после игры было не очень.

– Как показалось, игра в Тюмени, по крайней мере первый тайм, получилась и для тебя, и для команды пока самой невыразительной в сезоне. В чем причина, как считаешь?

– Причины можно найти разные. Но претензии в первую очередь к самим себе в этой ситуации надо предъявлять. Значит, недостаточно хорошо подготовились, что-то не то делали по сравнению с предыдущими играми.

Плюс еще поле… Не хотелось бы на это ссылаться, но на таком поле очень сложно играть. Не потому, что это искусственный газон, а потому что его качество оставляет желать лучшего. Мне кажется, это тоже в какой-то мере повлияло на результат и на такой перфоманс.

Ну, и «Тюмень» – хорошая, агрессивная команда, очень домашняя, как мне показалось. Неудивительно, что до встречи с нами они все три домашних матча выиграли.

Исходя из содержания игры, мы в Тюмени, конечно, скорее приобрели очко, чем потеряли два.

– Во втором тайме все же было получше. Что сказал главный тренер «Динамо» Курбан Бердыев в перерыве матча?

– Попросил, чтоб мы немного успокоились, попробовали чаще контролировать мяч, стали агрессивнее, правильно прессинговали, потому что в первом тайме мы давали соперникам очень много пространства. И еще чтобы мы добавили в желании, чтобы выигрывать единоборства, подборы. И, в принципе, в первые 25 минут второго тайма нам это удавалось. И моменты появились. Не так много, как в предыдущих играх, но, конечно, больше, чем в первом тайме.

– Футбол, в который команда играла на летнем сборе в Кисловодске, сильно отличается от того, которого требует от команды Бердыев?

– Мне кажется, пока глобальных изменений нет. Сам Курбан Бекиевич, когда пришел, сказал, что потихоньку, спокойно будет какие-то моменты добавлять, какие-то убирать. Но требования другие по сравнению со сбором. Их больше. Особенно это касается таких на первый взгляд небольших, простых деталей.

Такие игры, как с «Тюменью», возможно, еще будут.  Главное – добиваться в них результата, несмотря ни на что. Потому что если он есть, намного легче добавлять каких-то компонентов в плане содержания игры.

–  То, что в шести сыгранных матчах за «Динамо» тебе не удалось забить ни одного мяча, как-то напрягает тебя или не думаешь об этом вообще?

– Стараюсь не думать. На первом месте командные успехи. Если команда не выигрывает из-за того, что конкретно я не забил, конечно, это меня будет напрягать. У меня уже были такие эпизоды в «Динамо». Постараюсь работать дальше, чтобы не упускать шансы, когда они появятся.

– Как тебе атмосфера на домашних матчах «Динамо»?

– Чувствуется, что у людей большой интерес к «Динамо». Здесь поддерживают, несмотря ни на что, даже если что-то идет не так. Вот в матче с «КАМАЗом», помню, когда мы пропустили мяч, тут же весь стадион начал скандировать: «Динамо!» Хоть это не повлияло на итог матча, но все равно: если в тот момент у кого из ребят уже не было сил, они нашлись, когда мы услышали, как люди готовы стоять за нас до конца. Это очень приятно и дорогого стоит. В этом смысле мне здесь очень нравится – видно, что болельщики любят команду.

Предыдущая статьяС днем рождения, Курбан Бекиевич!
Следующая статья«Динамо» – «Шинник». Прямая трансляция